|
Пролог - 5 глава., Глава 6-8.,Глава 9-13. Глава 14-16. глава 17-20. Глава 21-23 Глава 24-25. Глава 26-29. Глава 30 - 35 Глава 36. - О, пополнение к армие больных, - казалось, что Судзумия ничуть не удивлена.
- Всмысле, к армие? – поинтересовался Какаши, с непониманием глядя на неё.
- Да так, - туманно ответила она. – Помнишь дорогу к лазарету?
«Лазаретом» она называла свою медицинскую комнату, специально для этого оборудованную. Какаши с непониманием, уставился на неё: с каких пор она называет эту комнату «лазаретом», и с чего это?! Несмотря на это, он, все же, осторожно кивнул.
- Тогда неси его, - устало вздохнула, и указала головой на парня, которого нес Хатаке. – Я пока возьму все нужные медицинские пренадлежности.
Копирующий ниндзя кивнул, и понес его наверх.
Она торопливо начала двигаться. Зашла в небольшую кладовку, которая окозалась невероятно просторной, и, начала готовиться. Взяла бинты, надела на руки стереализованные перчатки, взяла скалпель, еще разные склянки с лекарством. В надбавку к этому, она взяла небольшую тележку, чтобы везти все это «богатство» наверх. Сделала она это все невероятно быстро, явно виделась медицинская выучка. Сделав это, она шустро пошла в сторону «лазарета». При этом держа тележку в руках.
Какаши же, наконец, понял, почему она назвала комнату «лазаретом». Зайдя в ней, он с удивлением увидел Нэко, который лежал под капельницей. Химере же, он не удивился. Он уже хотел положить его на третью кровать, как сзади послушался строгий голос.
- Куда?
Сзади стоял длинный парень в медицинском халате.
- Чего? – не понял Какаши.
- Ты же не собираешься ложить столь тяжело больного и окровавленного человека на чистую, и столь неудобную для больного кровать? – с иронией спросил доктор.
- Эээ, нет, - Хатаке, едва ли, не впервые в жизни почувствовал себя идиотом.
- Ну-ну, - с еще большей иронией сказал доктор. – Ладно, замяли. Ложи его на кушетку, - он вытащил её из небольшой кладовки, и торопливо расклал её.
Он торопливо положил туда Сатиро, и отошел, незная, что делать.
- Наденьте на руки стерилизованные перчатки, и зажмите рану у предплечья, - приказал медик.
Какаши повиновался ему, и зажал кровоточащую рану.
- Крестом, - сказал доктор, показывая собой пример, зажимая рану у ключицы.
Наконец, зашла Судзумия.
- Ооо, брат, - скривилась она.
- Ооо, сестренка, - сделал подобие улыбки он.
- Ладно, что с ним? – она мгновенно сделала серьезное лицо, сразу же, как её взгляду попался раненый парень. Хатаке пораженно наблюдал за произошедшей метаморфозой.
- У предплечья рана несерьезная. Но туда вонзился болт, так что возможно угроза заражения крови. У ключицы рана более серьезная. Болт навсквозь пробил плечо, и вылез с другой стороны. Угрозы заражения, как ты понимаешь, не существует, но, надо сделать так, чтобы вернуть кость в нормальное создание.
- Ясно, - сказала она, и начала работать.
Какаши пораженно наблюдал за ней. Эти отточенные движения медика, это выражение лица, и эти движения...
«Черт, похоже, я вновь влюбился» подумал он.
Эта операция продолжилась, а копирующий ниндзя погрузился в воспоминания. *** Он торопливо бежал по крышам дома, стараясь не потревожить рану незнакомца. Он поглядел на находящегося в безпамятстве парня, и почувствовал отсрую вину. Вообще, он редко себя так чувствовал. Разумеется, в данном случае он не был виноват. Этому парню не следовало идти через тот проход. Прямо он не был виноват, но косвенно...
Какаши поморщился, мысленно выругивая свою, зачем-то, кто знает, зачем проснувшуюся совесть.
Вдруг его острое зрение, а зрение шиноби острое, заметило какое-то знакомое лицо. Ему надо было бежать к Судзумие, но что-то заставляло его остоновиться. Он поглядле на то место, где он видел знакомое лицо. Этим местом окозался столб, в котором находилась уйма обьявлений, но впрямь впереди всех, ровно и вызывающе стояли обьявление о розыскиваемых преступниках. Среди них он увидел лицо того парня, которого он в данный момент нес на спине.
Сирохико Сатиро… *** Какаши понимал, что этим образом он покрывает особо опасного преступника. Может, рецидивиста...
Или террориста...
Но, глупая совесть не позволяла сдать человека, который плучил стрелу, преднозначящая ему.
Он зло сплюнул. *** - Двести Тысяч Йен, ты слышала, Шизуне, Двести Тысяч Йен?!
- Да, Тсунаде-сама, но...
- Что «но»? – грозно спросила беловолосая женщина, резко остоновившись. При этом её обьемная грудь так колыхнулась, что у всех мужчин разом полилась кровь из носа.
- Да нет, ничего! – ответила ее помощница.
- А все-таки? – смягчилась внучка Первого Хокаге.
- Понимаете, то, что вы учинили у судьи, сказавшего, что женщины не принимают участия, было... не совсем адекватным, - мягко проговорила Шизуне.
- А ты видела, как он пялился на мою грудь?! – попыталась возмутиться Тсунаде.
- Видела, но...
- Вот и все, значит, получил по заслугам! – отрезала Тсунаде.
- Но, вы же не успокоились, и пошли бить его начальстьво, - вздохнула Шизуне.
- Но, они не хотели допускать к турниру.
- Но, зачем вы дошли до феодала?! – спросила её помощница.
- Но, я не била его.
- Но вы угрожали...
- И все-таки, они приняли все мои требование, - победно проговорила Тсунаде, ставя руки на бока.
- Да, теперь женщинам можно участвовать, и в случае победы они получат двести тысяч йен, - размеренно проговорила Шизуне. – Но вы все равно потратите их на азартные игры.
- ШИЗУУНЕ! Глава 37. Открыл глаза. Очень содержательное предложение, не так ли?!
Вот блин, как же не хочется вставать.
Ладно, тогда полежу с закрытыми глазами...
Голоса...
Черт, ну что, они помолчать не могут?!
Ладно, я их, типа не слышу, пока поразмышляю.
А поразмышлять есть о чем. Из той информации, что на меня вылил Джашин, следует найти нужную мне. Из всего мусора, надо найти крупицы брилианта, то есть, нужной мне информации.
Раз, это моя мать.
Вы были бы идиотом, если бы задали вопрос «почему». Глупо! Это моя МАТЬ, и этим все сказано.
Что я получил из его слов о матери?! Практический, ничего, но я узнал самое важное – она жива. Она ЖИВА, и все, это самое важное. Продолжая наш рассказ, я еще раз услышал ее имя. Еще... ну, вообщем... все!
Два, это то, как я собираюсь спасти Коноху. До этого, я не очень представлял, как я сумею спасти Коноху, считая, что разберусь по обстоятельству. Также, промелькала мысль о барьере, чтобы никто не мог войти в Коноху, но...
Кто знает, как в таком случае отреагировал бы Данзо. Это было бы черезчур вызывающе, и, Хокаге мог принять это за нападение.
Так что, план Джашина вполне приемлим. Но, волосы перекращивать не дам!
Три, это будущая гипотетическая Скрытая Деревня Хребта.
Название, кстати, отстой...
Идея... глобальна. Но, довольно-таки увлекательна. Несмотря на это, меня терзают сомнения.
Если проанализировать всю ситуацию, меня это прельщяет. Да, стать Хокаге создавшейся деревней. Но... это не признание. Тут я сам создал деревню, и нету никакого признания.
М-да. Ладно, оставим этот вопрос, и пойдем дальше.
Четыре, это предложение о путешествие по миру. Конечно, это можно и добавить к размышлениям о третьем вопросе, но – это пойдет отдельным делом. Так-с, идея это хорошая. Я еще с детства мечтал об этом, но, одному идти как-то не очень. Вот пусть появится какой-нибудь друг, тогда можно. Или девушка... Хм, девушка предпочтительней, но, нужен человек, который не будет обузой в приключениях и делах. То есть, нужна куноичи.
Надо взять на заметку на будущее, нужна девушка куноичи. Раз уж строим столь глобальные планы, то нужно разчитать как можно больше. Как сказал великий мудрец, предусмотреть все невозможно. Но, предусмортреть хоть что-то, вполне реально.
Пять, призывные животные. Значит, они общие для всех миров. Это очень полезно. Я еще не забыл идею про Четвертого Хокаге. Как я уже говорил, его все боялись, и авторитет его был непререкаем. Значит, замажем щеки, эти дурацкие полоски, немного отрастим волосы, нужная одежда...
Кроме этого, призовем Гамабунту (Жабий бог), покажем Хирашин (Телепортация Бога Грома), Расенган (Сфера Чакры), ну и еще что-нибудь...
Значит, это решено, а про самих жаб, в общем, ничего мы и не решили. Получилась, какая-та бодяга...
Шесть, это проникновение в Коноху. Хотя погоди-ка, мы это разве не проходили?! Плевать, немного уточню. План Джашина вполне неплох, но столь вызывающе покраситься меня не устраивает. Но, вообщем-то план неплох.
Вопрос намба, то есть номер семь, Учихеры, тьфу ты Учихи. Поразительно, но я уже путаюсь в них. Два придурка, что еще можно сказать. Что можно про них вообщем сказать?!
Саске...
А вы знаете, что Саске жалкий подрожала?!
Начнем с чего. Он с детства пытался не отстать от него, а потом начал бесстыдно подрожать. Итачи ушел из деревни, Саске продолжил его «подвиг». Итачи не убил Саске из собственной прихоти, а он не убил меня по той же причине. Итачи был рядом с Орачимару, а Саске продолжил это «дело». И, наконец, Итачи вступил в «Акацуки», а Саске сделал то же самое.
Он с детства кричал о мести, он свершил её, и что ему мешало вернуться. Черви в заднице мешали?!
Если в бегах у нас была одна шаринганистая проблема, а здесь она умножена в два раза.
Да, это реальная проблема. Их дела темны, и черт знает, что они задумали. Несмотря на это, я опосаюсь их.
Шаринган опасная вещь, и черт с ней не шутит.
Восемь, это Акацуки.
Здесь они все живы, кроме Дейдары и Сасори. Но, эти двое не сложные соперники. Дейдара силен, но со своим Хирашином он для меня черезчур неповоротлив. Его «бомбы дистанционного управления» легко обмануть клоном, а остального я легко сбегу Хирашином. Сасори. Т оже самое, почти что, но единственное, что меня нервировало, это его сотня кукол... и немного Третий Казэкаге. Но, последний меньше всего. И снова благодаря Хирашину. А этот Хирашин невероятно полезная вещь!
Продолжим этих Акацуки.
Зетсу. Одиночка. Один из самых таинственных членов Акацуки.
Вот с ним мне не доводилось биться. Я как-то раз слышал его имя от Саске, чисто случайно, во время боя. А до этого я нзывал его коротко и просто: «Алоэ» и, иногда «Кактус». Да, с неизвестным бороться труднее. Но, основополагаясь на рассказ Тори, думаю, он тоже «жертва» эксперимента Орачимару.
И как они его не убили в Акацуки?!
Надо же, столько врагов...
Какузу.
Он тоже странный. Он холодный и расчетливый человек. И так верит в силу денег?!
По идее, такой холодный и расчетливый человек, как Какузу не должен столь верить с силу денег, так что... Это несколько не ясно. Также, очень умен, и умеет правильно оценить противника. Вспоминая рассказ Шикамару, он иногда выделял короткие высказывания Какузу, вроде: «А малыш хорош». И снова же, это удивляет. У него пять сердец, он сумел победить Первого Хокаге...
Вообщем, я бы не хотел иметь его в противниках.
Хидан.
Хе-хе, «единомышленник». Кстати, кулон...
Я как можно незаметнее пощупал грудь.
Кулон на месте.
А, по словам Джашина, мы были в моем сознании. Метаморфоза...
Хидан... Горяч, упрям, хитер, легкомыслен...
Да, именно так. Коротко, ясно и емко.
И все-таки, я вполне могу победить его. Если подумать, то он не владеет никакими особенными техниками, кроме своего ритуала. И опять-таки, с помощью моего Хирашина я вполне могу победить его. Мой хирашин дает мне огромное преимущество.
И все-таки, Джашин не просто таак дал мне свой кулон. Ой, как не просто так...
Пэйн.
Его мотивы не ясны. Тела...
Он не дорожит ими, ведь может вполне создать новые тела.
И пирсинг...
Я так и не смог понять последнии слова Шизуне.
Помню, была тьма, полуразрушенная Коноха, и много трупов. Там лежали трупы.
Тсунаде, Какаши, Генма, Райдо, Тен-тен...
Шизуне.
Её я нашел у лабаратории. Там были тела Ойоне и Куматори, её помощниц. Я боялся взглянуть дальше. Я медленно прошел в лабораторию, м то, что я там увидел, очень сильно подействовало на мою детскую неокрепшую психику.
Кровь.
Гниль.
Тела.
Ино с перерезанным горлом, Иноичи с окрававленным жилетом. Они лежали на друг друге. Ибики со снятым скальпом. И, наконец, Шизуне с запекшейся кровью на голове. Я точно определил то, что она жива. Она умерла через пятнадцать секунд. Но я помню её последнии слова.
Пэйн.
Пирсинг.
Я так и не понял, что это озночает. *** Пора уже просыпаться.
Я неторопливо открыл глаза. Глава 38. - Зачем вы спасли его? – спросил брат Судзумия, неторопливо снимая окрававленные перчатки.
- Зачем…? – задумчиво протянул Какаши. – Потому что, он принял стрелу, которая предназначалась мне.
- И это все? – недоуменно поинтересовался он.
- Ну... да, - осторожно сказал Хатаке. – А этого мало.
Медик задумчиво покрутил плечами.
- Трудно сказать. С одной стороны, он спас тебя от гипотетической стрелы, даже если она летела вообще вдругую сторону. Так что, по всем законам совести... нет, по кодексу совести, - задумчиво поправился он, - правильно. Но, с другой стороны, вы вообще здесь ни причем. Это ему следовало, было быть осторожнее. Но, все-таки, косвенно... но вы тут... хм, причем.
Во время этого монолога он задумчиво подошел к мойке, и помыл руки. После этого, он встал, снял халат, и протянул руку Хатаке.
- Судзухара.
- Какаши, - кивнул Копирующий ниндзя, пожав руку медика.
- Судзумия мне коротко рассказала о вашей помощи, и, я бы зотел поблагодарить вас за спасение моей сестренки, - ухмыльнулся он, смотря Какаши в глаза.
- Да ничего, - проговорил Какаши, задумчиво оглядывая дородную фигуру Судзухары. – Так... как он? – стараясь придать голосу безразличия, спросил он.
- Нормально. Рана у предплечья не задела ни артерии, ни мышцы. Болт вытащен. Заражение отсутсвует, но кровь на всякий случай очищена. А вот с ключицей все труднее, - устало вздохнул он, но хитринка в глазах не изчезла. – Кость пробита, осколки, к счастью не попали в кровь, но, часть самой кости отсутсвует. Требуется время, чтобы кость сраслась. Также, он потерял много крови, но это не так серьезно. Ему надо просто отлежаться. Желательно в больнице. Под присмотром опытных врачей, - добавил Судзухара, глядя на легкое замешательство Хатаке.
- Понимаете... – тихо проговорил Какаши.
- В чем дело?! – изогнул бровь медик.
- Он... разыскиваемый преступник, - с трудом вытянул из себя Копирующий ниндзя.
- Ха-ха, - безцветным голосом произнес Судзухара.
- Я серьезно, - стараясь не встречаться с ни взглядом, сказал Хатаке.
- А почему вы его не сдадите властям? – спросил медик.
- Потому что...
- В него попала стрела, предназначавшаяся тебе?! – закончил медик.
- М... да, - двинул бровями Какаши.
- Ах, вы шиноби... такие проблемные, - усмехнулся Судзухара.
Какаши стыдливо уставился в пол.
Да уж, навязал он всем обузу.
- Ладно, не трепыхайся, - смилостивился медик. – Пусть живет, обузой большой не будет. Пошли лучше чай попьем, Судзумия уже заварила.
- Эй, а меня с собой не возьмете?! Я чай хочу - послышался голос из одной койки.
Только сейчас Какаши вспомнил, что не спросил причину того, что в «лазарете» находится Нэко. *** - Какузу, а все-таки, что такое квантэсенция? – спросил Хидан, устало потягиваясь.
Они уже четыре дня были в пути, чем и был недоволен беловолосый последователь Джашина.
- Это мыслесила, основанная на силе мозговой коры и чакре?
- Чаво? – не понял Хидан.
- Хидан, ты когда-нибудь слышал такое выражение: книги? – спросил Какузу, вздохнув.
- А что это? – удивился последователь веры Джашина.
- Это то, что читаю...
- Знаю, знаю, - сказал Хидан, мысленно посетовав на то, как трудно притворяться идиотом.
- А что спрашиваешь?
- Значит, при желании наш будущий противник может влезть в наш мозг? – спросил Хидан, проигнорировав последний вопрос.
- Нет, мозг человека хорошо защищен от вторжения извне, благодаря одной защитной функции. Тем более, наш мозг, - проговорил Какузу.
- А в чем тогда сила этой квантэссенции? – не понял беловолосый.
- В мыслеобразах, - задумчиво протянул пятисердечный.
- А в чем их разница с гендзюцу? – протянул последователь веры Джашина.
Какузу удивленно поглядел на Хидана: он задает довольно-таки толковые вопросы. Это очень сильно не похоже на беловолосого ниндзя, которго он так хорошо знал. Но, Какузу не подал виду, что удивился поведение последователя Джашина, и лишь, по легкому прищуру глаз можно было заметить его удивление.
- Эти мыслеобразы не воздействуют на мозг. Напрямую, по крайней мере, - добавил Какузу. – Гендзюцу, воздействует лишь на одного человека, или если оно расчитано на общее количество людей, по другому. Гендзюцу делятся на два основных подвида. Неофициально, разумеется. По-первых, это одиночное гендзюцу. Оно на прямую воздействуют на мозг. Не знаю, знаешь ли ты, но картинка, которую видит человек, идет черз рецепторы, принимает его, проводит, и в итоге картинка оказывается в мозге. А тут картинка не проходит через рецепторы, это можно сказать вирус. Он воздействует на мозг, показывая лишь тебе эту картинку. Во-вторых, это общее гендзюцу. Оно ставится на определенный предмет, и воздействует на него. На этот раз, оно лишь меняет общий вид, лишь поселяет легкую дымку фальши мозгу. Квантэссенция, также называемая квинтэссенцией, больше похоже на второй подвид гендзюцу. Но, все равно, они очень отличаются.
- А в чем именно их отличие?
- Во-первых, квинтэссенцию не рассеишь. Во-вторых, гендзюцу, это та картинка, которую ты не хочешь видеть. Можно сказать, что мозг сам подсказывает гендзюцу слабое место хозяина. Мозг, как бы работает против себя самого. А здесь, здесь все устроено по-другому. Про эту квантэссенцию известно мало. Одно из того, что известно, то, что она опасно в бою. Также, есть слухи, что владельцы квантэссенции, могут разговаривать друг с другом мыслеречью.
- Это все? – разочорованно спросил Хидан.
- А чего ты ожидал? – строго спросил Какузу. – Также её называют квантом эссенца. Раньше физики, даже проводили исследования в области квантэссенции. Но, как окозалась, она противоречит всем законам физики, так что, исследования закрыли, признав их опасными для общества. Так что, именно из-за этого о ней так известно.
- Эта квантэссенция... опасная вещь. И мы пойдем на битву с её владельцем? – спросил Хидан.
- А что тебя не устравает? – строго спросил Какузу.
- Да нет, все нормаль...
- Заткнись, Хидан. Мы пришли, - отрезал пятисердечный.
- Это же...
Они стояли на небольшой горе, и изучающе глядели на белые, от снега крыши.
- Страна Снега.
Они синхронно ухмыльнулись, и пошли вниз по небольшому склону. Глава 39. Я оглядел себя. Лежу на койке, оббинтован...
И только тут мне в голову пришел вопрос: а какого хая, я собственно, здесь лежу? Я же вроде победил того кровосо...
Ааа, вспомнил!
Яд. Помню, перед потерей сознания Судзумия мне про это сказала.
Значит, лезвие «вейтангура» было пропитано ядом. Как говорится, наруходо!
Голоса!
Я удивленно поднял голову. Передо мной, стояли и разговаривали двое. Одного из них я знал, это был Какаши, а вот второго я никогда не видел. Длинный, хорошо слажен, крепкого телосложения, зеленые глаза... Брюнет. Кого-то он мне напоминает.
Я начал прислушиваться к их разговору.
- А почему вы его не сдадите властям? – спросил брюнет.
Кого?! Меня что ли?! О чем это он?! Может, все-таки не про меня? Я задумчиво поглядел на медика. И что я такого сделал?
- Потому что... – медленно начал Какаши.
- В него попала стрела, предназначавшаяся тебе?! – закончил зеленоглазый вопросительным тоном
Точно не про меня! А он фамильярен с Хатаке.
- М... да, - двинул бровями Какаши.
- Ах, вы шиноби... такие проблемные, - усмехнулся Судзухара.
Какаши стыдливо уставился в пол.
- Ладно, не трепыхайся, - смилостивился брюнет. – Пусть живет, обузой большой не будет. Пошли лучше чай попьем, Судзумия уже заварила.
- Эй, а меня с собой не возьмете?! Я чай хочу – я решил подать голос.
Они в синхронном удивлении глянули на меня.
Выглядели они при этом очень смешно.
- Нэко?! – удивленно проговорил Копироующий ниндзя.
- Здрасьте, я Судзухара, брат Судзумии, - представился зеленоглазый брюнет.
- Нэко, - кивнул я.
- Я осведомлен, - проговорил он.
- Так что насчет чая? – перепросил я.
- Вам нельзя вставать, Нэко-сан, - проговорил Судзухара. – Да и вообще, после раны с таким ядом, я сомневаюсь, что вы вообще сможете... встать.
Последнее слово он сказал машинально, так, как в данный момент он с открытым ртом смотел на то, как я встал.
- Так какие там яды? – спросил я.
- Понимаете, там яды ранга «тенсей», - проговорил он, следуя за мной, когда я вышел в коридор. За нами молчаливой тенью пошел Какаши.
- Это мне нечто не говорит, - покачал головой я.
- Извините, - проговорил он. – «Тенсей» яды, это как... тенсей ниндзюцу. Они смертельные. Они как...
- Дзюцу ранга «S» - подсказал Какаши.
- Очень даже, похоже. Можно сказать, это яды ранга «S» - задумчиво прговорил он.
Ясно. Об этом я подумаю потом. А сейчас *грустно смотрю на урчащий живот* - нас ждет обед. *** Любой мир, в каком бы времени и пространстве он ни находился, всегда одинаков и предсказуем. Тень борется со светом, а свет – с тенью. В этом нет ничего необычного и ужасного, потому что таков естественный порядок вещей в природе. Но в этом вечном противостоянии присутствует еще и третий противник – абсолютная всепоглощающая тьма, которая сильнее двух других сторон, вместе взятых, и при случае могла бы легко поглотить их, однако в силу своей хаотической нестабильной природы она постоянно вступает в конфликт не только с двумя этими противоборствующими началами, но и сама с собой. И это не позволяет тьме не только добиться подавляющего превосходства – ей подчас с трудом удается удержать. Боги решают свои проблемы, смертные, копошащиеся у их ног, – свои. Колесо истории безостановочно крутится, пытаясь достичь невозможного: обогнать себя же. И по большому счету никому нет дела ни до чего на свете, кроме собственных, порой сумасшедших, устремлений. Поэтому одни безумцы верят в силу оружия, другие – в разум, третьи – в магов или героев, которые придут и спасут их от всех возможных и невозможных напастей.
И вот про этих-то самых героев при случае слагают легенды и мифы, которые еще долго живут в памяти людей.
Однако в конечном итоге и это проходит. Покрываются тленом забвения былые подвиги, и на смену им после заката солнца выползает все та же вечная, абсолютная, ничем не разбавленная тьма беспамятства.
Только что жизнь била ключом, а мир казался прекрасным и удивительным – и вот все неожиданно изменилось.
Пришла тьма.
Тьма, чью абсолютную власть сможет нарушить лишь первый луч солнца, являющийся предвестником нового дня.
Цифер устало поглядел на небо.
Вечное противостояние тьмы и света, тени и бликов света...
Тьма.
Мрак.
Свет.
Все это лишь стороны одной медали.
Одной несуществующей медали. У богов множество медалей, золота, но эта медаль. Это не просто медаль.
Это то, что охарактеризует мир. Не на добро и зло, ибо мы не дети…
Не на свет и тьму, ибо мы не слепы.
Не на счасть и горе...
Не на радость и мрачность...
Оно вообще не делится. Цифер задумчиво поглядел на пронзительно синне небо, и сел. На лице ухмылка, ухмылка бога, а не человека, сразу видно. Легкое пренебрежительность, улыбка, улыбка превосходства.
ОН поднялся, и пошел в сторону заканого небо, которое оставалось, синим даже в когда солнце в зените. Страннный парадокс.
Цифер задуичиво уставился на небо, с которого начал моросить «слепой» дождь. Капля резко упала на его щеку, и скатилась вниз. Снова парадокс. Это очень странное место. Небо было синим, и вот уже оно черно-серое, грязного цвета тучи закрывали его синеву.
Дождь. Предвестник бога.
Пора начинать!
Цифер последний раз взглянул на небо, и уверенно зашагал. Глава 40. Какузу и Хидан задумчиво шагали по улицам города. Точнее, по его небольшим закоулкам. В данное темное время было опасно разгуливать на улице в плаще Акацуки.
Уже около шестнадцати лет прошли с тех пор, как организация «Красной Луны» создалась. И пятнадцать из них они были членами этой организации.
Сначала она была созданной из обиженных, мстительных, и тех, кто хочет отомстить своим деревням. Сначала их было девятеро: Пэйн, Конан, Зетсу, Хидан, Какузу, Кисаме, Сасори и Орачимару, и Итачи. Позже, после ухода Орачимару, его заменил Дейдара, которого заставили вступить в организацию.
Сразу после того, как Сасори и Дейдары погибли, они нашли лишь одну замену – некого идиота с именем Тоби. После этого, Зетсу раскопал информацию, что Девятихвостый Кьюби, точнее его Джинчуурики был убит еще при младенчестве.
Именно это чуть не привело к развалу организации. Сначала был кризис, в котором члены организации начали работать в одиночку, как наёмные шиноби. Но, потом при одном сходе, Пэйн сказал всем, что есть демон, который станет достойной заменой Кьюби.
Это воодушевило всех, кандидата на роль последнего члена Акацуки еще ищется, а собрания проходят все чаще.
- Какузу, а, сколько тебе лет? – неожиданно спросил Хидан.
Пятисердечный неожиданно остонововился, так, что Хидан влепился в него сзади. (^_^) Он с непониманием взглянул на него, и спросил.
- Эй, Какузу, ты чего?
- Зачем это тебе, Хидан? – своим глухим голосом спросил он.
- Да так... Я подумал, мы уже пятьнадцать лет вместе, ия не знаю о тебе, практический, ничего, - осторожно выбирая слова, проговорил Хидан.
- Мне около сто пятьдесяти, - тихо прошептал Какузу.
- Около? Ты, что не считаешь?
- Нет, - коротко ответил Какузу.
- А с какой ты деревни? Эту бандану никогда не видел до тебя.
Хидан почувствовал слабину в обороне пятисердечного, и давил в неё. Чувствуя эту минутную слабость, он пытался вытянуть всю возможную информацию. Последователь Джашина лишь с виду был таким эдаким простаком. На самом деле он был циником, невозможным, и очень умным. Он умеет воспользоваться моментом, и скурпулезно, капля за каплей, вытянуть крупицы информации.
- Я нукэннин из Бывшего Селения Скрытого Водопада. Эта деревня уже окола двадцати пяти лет, как не существует, - разоткровенничался Какузу. – Во время второй тайной войны, а точнее, уже в её конце, она была уничтожена, а выжившие жители перебрались в города.
- А шиноби?
- Шиноби, - задумчиво поглядел на небо зомби. – А шиноби были ценным оружием. Шиноби – самое сильное оружие, и разбрасываться ими было нельзя. Особенно в такие времена. Шиноби перебрались в Скрытые Деревни. Они пытались захапать как можно больше сильных шиноби, но в этом был один минус.
- И какой же? – спросил Хидан, удивленно глядя на Какузу. Он никогда не видел своего напарника столь многословным.
- Непокорность. Сильные и опытные шиноби были по большой части непокорны. У некоторых была мнимая честь, и они отказывались выполнять некоторые миссии. В те времена, многие шиноби из разрушенных скрытых деревень остались на улице.
- А ты, Какузу?
- Я. Я получил свою силу, еще сотню лет назад. Я хотел защищать свою деревню. В те времена, хищные времена, мир жил по волчьим законам. В мире правила анархия, хаос... Только созданные скрытые деревня, и посследовавшие за ними войны. В древние времена у нас правил император, назавания правителей менялись. Сегуны, Императоры, Дайме и даже самураи. Это и принесло к расколу в империе. Неопределенность. Империя, в те времена большая, можно сказать держава, была очень мощной. После этого, когда империя поделилась на множество Феодальных стран, сегуны. Позже самураи переквалифицировались в ниндзя. И создались скрытые деревня.
Хидан затаив дыхание, слушал его. Случилось то, чего он ожидал меньше всего: Какузу «прорвало».
- Войны. Я, в те времена юный и наивный, желал защиать деревню. И я защищал своей кровью и потом. В те времена, никто еще не делился на звания, вроде генинов и чунинов. Были ниндзя. И все. Наш путь всегда пресследовала смерть и бои. К восемнадцати лет, я стал одним из уважаемых ниндзя, награжденных множеством медалей. В те времена, это было равно Капитану АНБУ в наше время. Я, тщеславный и самоуверенный юноша, считал, что получил уважение людей. Я еще не знал, насколько я ошибался, - горько проговорил он.
-- В чем именно? – спросил Хидан, прерывая затянувшуюся паузу.
- Что-то меня прорвало.
- А все-таки, Какузу?
- Ладно, раз начал закончу рассказ. В сорок шесть, я получил смертельную болезнь. Я ушел из деревни, считая, что мне остался всего месяц. В это время, я уже был одним из самых уважаемых жителей деревни. И тогда я получил это.
- ЭТО? – перепросил Хидан. – Что именно это?
- Не твоя проблема. Я не собираюсь распростроняться, как и где я получил ЭТО.
- Что это? – снова перпросил Хидан.
- Возможность пяти сердец. Скажу одно, я получил эту возможность в последствие ритуала. Также я получил возможность получать силы моих «сердец».
- Всмысле?
- Их стихию чакру, - пояснил Какузу.
- А если уничтожить сердца, ты лишишься их возможностей? – спросил последователь веры Джашина.
- Нет, я впитываю их возможности еще ранее, - снова приобретая своему голосу гулкости, сказал Какузу.
- А сердце первого хокаге?! Ты сумел победить его в битве один на один? – спросил Хидан.
- Хидан, не будь так наивен. Я бы не смог его победить один на один. Это был великий человек, - поднял взгляд на небо Какузу. – Можно сказать так: я добил его. Не более, и не менее.
- И из-за этого ты сумел избежать смерти от той болезни?
- После того, как я получил эту силу, стало ясно, что я выживу. Когда я вновь вернулся в деревню, все удивились, но приняли меня с распростёртыми обьятьями. Но, они все равно насторожились. Потом с моим телом начали происходить разные метаморфозы. Глаза стали красными, а зрачки зелеными. Потом кое-что случилось с моими волосами и лицом. С тех пор я ношу эту шапочку и маску. Потом начали идти слухи, меня начали называть монстром. В конце, меня попытались убить. Меня... человека, верно служившего деревне. Именно тогда, я понял, что нельзя верить никому, лишь деньгам, и... иногда самому себе.
- Почему, иногда? – не понял Хидан..
- Потому что я человек. Каким бы я не был, я все равно являюсь человекаом. А человеку... свойственно лгать и фальшивить.
- Ясно, - сглотнув, пробормотал Хидан. - А...
- Все, хватит вопросов. Я сегодня что-то черезчур болтлив, тебе так не кажется? - строго спросил его Какузу.
- Но...
- Тем более, мы подошли, - второй раз подряд перебил его нукэннин Водопада.
Они задумчиво прошли по небольшому переулку к домику.
- Ты уверен, что это место безопасно, Какузу?
- Ты сомневаешься во мне, Хидан? – вперил в него пронзительный взгляд зеленых глаз.
- Я что, я ничего, - покачал плечами Хидан.
- Начинаем.
Какузу сел, скрестив ноги, и начал складывать печати, прикрыв глаза.
Когда он их открыл, они с Хиданом уже стояли посреди огромного зала, со статуей Оникса сверху.
Собрание Акацуки началось.
- Первым делом, - начал Пэйн, - хочу представить нового члена Акацуки.
На левом, безымянном пальце статуи Оникса появился новая голограмма.
- Эй, Какузу, тебе не кажется, что у него глаза, как у Итачи... Они что, бухали вместе? – с недоумением спросил Хидан.
- ХИДАН, - устало покачал головой Какузу.
Случайные фанфики
|
