|
часть I Часть два. Перемены. Мы шли уже третий день. В стране Дождя нас сопровождали… дожди, а в стране Огня - шиноби Конохи. Саске старался их не убивать, но бывало и такое случалось. Суйгэцу давно предлагал кинуть меня одного и продолжать путь быстрее, Учиха отказывался. По пол ночи мы с ним не спали. Прислонившись к стволу дерева, или к стене какого-нибудь дома, беседовали. Учиха оказался очень интересен, в плане общения. В меру начитанный, умный. Было прикольно, особенно потому, что я знал и историю его клана, и жертву его брата. Мы обсуждали с ним многое: девушек, отношения. Философствовали, сочиняли стихи. Я рассказывал ему истории из своего мира, анекдоты, он мне рассказывал смешные истории про Дзюго, Суйгэцу и Карин. Можно было бы пересказать их? Да важно ли это сейчас?
Утро, рассвет. Я так давно не встречал его вот так, наверное, лет с тринадцати. Когда со знакомой девушкой убежал из дома в поле. Обширное такое, в средней полосе России. Душистые травы, всё такое родное. А потом, гибель родителей, сраный приют, сраный отчим. Сраный институт, сраная учёба.… Всё было как-то не так. Но то было родное, а здесь я чужд. Чужд… Такое странное слово. Как я могу им себя называть, если мне есть за кого умереть? И всё-таки, я это чувствую.
Мы вошли в красивую деревеньку. Что в ней было красиво? Да всё. Аккуратные домики, чистые улочки, живописные окрестности. Будто в Финляндии, или ещё где-то в Прибалтике. Просто картинка…. До страны молний оставалось всего ничего. Однако, была угроза со стороны шиноби Конохи. Я подустал, вот мы и завернули в деревеньку…
Просторная комнатка. Как не странно, меня поселили с девушкой. Наверное, не хотели селить с Суйгэцу. Сам Саске с ней жить тоже не хотел… Но я был доволен, ещё бы, я бы был не доволен…. Наступила ночь, я выбрался на крышу. Облака… они здесь такие… белые. Я понимаю Шикамару, невольно залюбуешься. Возле меня возникает черноволосая фигура.
- Доброй ночи, Саске-сан, - доброжелательно говорю я.
- Привет. Чего не спишь? - спрашивает Учиха, садясь на край крыши.
- Незнаю, - мы уставились на облака. Хм, странное чувство. Рядом - товарищ, внизу - девушка, которую ты вроде полюбил, хотя даже себе боишься себе признаться в этом. А вокруг - целый мир, полный радости и горя. А ты ему - чужд. А может, уже и нет, кто знает?
- Может, выпьем? - Учиха достал из складок плаща бутылку саке.
- Это можно, - сказал я. И что мы сделали? Да-да, мы выпили бутылку, потом принесли ещё. Я был в шоке, я пил с самим мстителем! Наверное, это была последняя весёлая ночь в моей жизни, а может, нет, кто знает? Наверное – только я. Но и то, не могу точно сказать…. На утро, с лёгким похмельем, мы отправились дальше. Снова понеслись леса, поляны. Странно, путешествие стало мне напоминать качественный филлер. А сейчас мы должны столкнуться с командой Конохи. Я хмыкнул в ответ своим мыслям и… в сторону нас полетели кунаи…
- Это ещё кто? - спросил у меня Учиха. Но я не ответил. Лишь предложил побыстрее смыться отсюда, дабы не навлечь на себя проблемы.
И снова костёр, и снова привал. Учиха решил сегодня обойтись без ночных разговоров. Все улеглись спать. Все, кроме меня. Я взял плащ Саске. Всё-таки он мне был почти моего размера. Размеренным шагом я поплёлся в лес. Мне нужно было проверить мои догадки. Сейчас эта встреча была не нужна.
Я вышел на поляну. Резкая боль пронзила моё плечо, в которое попал кунай. Я упал на колени.
- И вам привет, - передо мною возникли четыре шиноби. Какаши, Наруто, Сакура и Сай.
- Ты, - глаза у Какаши расширились. - Как ты можешь быть в акацуки? Ведь ты не шиноби.
- А я и не состою в них, - выпрямившись, я выдернул из плеча кунай. Из глотки, помимо моей воли, вырвался сдавленный стон. Больно…. - Просто этот плащ для вас, как магнит.
- Значит, это ты бил с теми акацуки, что шли недавно здесь? - спросил Сай.
- Значит, я.
Кровь стекает по плащу. Саске меня убьёт…. Ну, или меня убьют они. Интересно, Коноховцы такие же добрые, как я их себе представляю?
- И почему ты с ними? - спросила Сакура, подтягивая перчатки. Наруто же просто молчал, смотря под ноги.
- Почему? Почему вы все уходите на сторону зла? - спросил блондин. - Ведь только друзья и вера в них делают нас сильнее.
- Хм.
Он никогда не будет искать себе место потеплее,
и никогда не будет, как ярмо висеть, на твоей шее,
не будет веселиться, когда тебе хуёво,
когда все отвернутся, он один сдержит слово… - Это ты к чему? - вопросительно посмотрел на меня Какаши.
- Знаете. Может быть вы – зло? А что это за зверь такой, зло? И почему я на его стороне? Я сам за себя. У каждого человека свой взгляд на мир. Что вы знаете об Учихе, обо мне? Зачем вам всё это? Ведь вы сами не можете найти свой путь: Какаши-сан до сих пор переживает смерть Обито. Сакура любит Саске. Наруто любит Сакуру, а Хината сохнет по Наруто. Люди, неспособные разрулить собственные проблемы лезут в проблемы других людей. Если он такой хороший, как вы считаете, он всё поймёт.
- Заткнись! - у Сакуры заскрипели зубы.
- Правда уши пилит?
- Убью, - шепотом сказала Сакура и понеслась на меня, занося руку для удара. Закрыв глаза, я ждал. Странно, ничего не произошло… Однако в воздухе повисла пугающая тишина…
- И долго мне тебя ещё от смерти спасать? - спросил знакомый голос, который принадлежал Саске.
- Думаю, да.
- Я ещё проведу с тобой курс бесед, - хмыкнул Учиха, перевода взгляд на зажатую в кулаке руку Сакуры. - Что вам надо от моего попутчика?
Однако ему никто не ответил. Хатаке лишь отодвинул повязку со своего Шарингана. Наруто безмолвно взирал на друга, а у Сакуры снова было выражение лица как тогда, в убежище Орочимару.
- Я думаю, моё депрессивное сознание снова привело к неприятностям? Предлагаю отступить, вам нужно беречь силы, Саске.
- Согласен.
Хлоп, Учиха подхватил меня, и мы исчезли, оставив четверых шиноби стоять в небольшом шоке от разыгранной сценки. Нда, «ночь сегодня была особенно прекрасна». Я так и не вспомнил, чья это фраза…. Мы двигались не спешно, хотя и ускорив темп. Лил дождь, а до ближайшего города, находившегося на границе страны Молний, было ещё далеко. Саске как всегда шагал с непроницаемым лицом. Суйгэцу жаловался и матерился. Дзюго шёл рядом с Карин, накинув край своего плаща на девушку. Холмистая местность, звёзды, которые иногда выглядывающие сквозь тучки. Мне на ум пришёл стих Фета, который я озвучил: Клубятся тучи, млея в блеске алом,
Хотят в россе понежится поля,
В последний раз, за третьим перевалом,
Пропал ямщик, звеня и не пыля. - А нету чего-нибудь повеселее? - ухмыльнулся Суйгэцу.
- Сейчас что-нибудь вспомню. Хм… О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей! Наступило молчание. Это четверостишье, просто так пришедшее на ум, заставило ребят призадуматься. Задумался и я. Ведь моё последнее «самопожертвование» что-то всколыхнуло во мне. Но я не мог понять, что же это. Что я упустил в своих рассуждениях? Куда я иду с этими людьми? Что я могу для них сделать, кроме как помешать им? Я не знал, я ничего не знал. Однако сейчас мне было хорошо, не знаю, почему. Но, по крайней мере, как неведомый знак, тучи разошлись. Солнышко показалось из-за горизонта. Начинался новый день. Завтра мы должны были прибыть в городок Нагоя.
И это случилось. Городок оказался совсем не маленьким. Карин сняла три номера, которые оставались. Два одноместных и один трёхместный. На жеребьёвке, в которой естественно не участвовала куноичи, мне выпала счастливая доля пожить в отдельном номере.
И первое дело, которое я сделал, принял душ. Рану мне никто залечивать не стал. По-моему здесь никто не слышал о заражение крови. Почувствовав, что становлюсь чистюлей, и, решив, что Саске на меня плохо влияет, я вытерся и побрёл в комнату. В ванной обнаружилась аптечка. Так что я обработал и перебинтовал своё раненное плечо. Хорошо, что прилежно учил ОБЖ эх…
Раздался стук в дверь. После чего в номер вошла Карин. Я как раз успел накинуть футболку и одеть штаны. Волосы были собраны в хвостик, очки немного съехали на бок. Не броская одежда, макияж….
- Привет Илья, пройдешься по городу с нами? - спросил куноичи. Я усмехнулся, она ведь знала ответ, да и в руках у неё была книга, прихваченная не просто так.
- Нет, спасибо. Книжечку не дашь почитать?
- Да, конечно, бери, - после чего девушка удалилась, оставив после себя лёгкий запах приятных духов. Я завалился на кровать и взял книгу.
Однако, почитать мне в этот день было не суждено. В окне возник Учиха.
- Чего это ты разлёгся? - ухмыльнулся брюнет. - Мой прошлый напарник бегал как волчок, да и эти носятся как ошпаренные. Мой теневой клон еле поспевает за ними.
- Ну, а от меня вы что хотите, Саске-сан? - ухмыльнулся я.
- Блин, всё. Ты идёшь со мной! - Учиха вдруг резко поменял настроение с дружелюбного на не дружелюбное. Схватив меня за плечи, он применил технику перемещения.
Мы оказались на вершине водопада. Кристально чистая вода, можно было различить каждую песчинку на дне. Я невольно залюбовался этим видом. Если учесть, что светило ласковое солнце, безоблачная погода, эх… Но тут я своим нутром почувствовал опасность и отскочил в сторону. Меч Учихи очень медленно просвистел рядом с моим ухом.
- Очень хорошо, рефлексы присутствую. Присутствие тяги к жизни подтверждаю, - заулыбался Саске.
- Ты чего? - опешил я. На Учиха не слушал, в его глазах появился Мангэке Шаринган.
- Поиграем? Я буду не быстро, - ухмыльнулся Учиха. Мне в скулу влетел первый удар, не сильный, но весьма болезненный. Удар ногой в живот. Затем локтём под рёбра. Новая комбинация. Но, кое-как, исхитрившись, я заехал размашистым ударом Учихе в нос, чего тот явно не ожидал.
- Прогресс, - на лице Саске была «написана» угроза моему здоровью. Но, чёрт, мне не хотелось умирать от его руки! Он подбежал и схватил меня за запястья. Вывернув их, он… побежал вверх по воздуху. Мне это не нравилось. Слишком быстро мы покрыли огромное расстояние по… пустоте. Затем… Учиха просто кинул меня вниз. Подумалось - сердце не выдержит.
Я летел. Это незабываемое ощущение. Сейчас я прочувствовал то наслаждение свободного полёта, что испытывает парашютист, который прыгает с многотысячной высоты. Или самоубийца, летящий с тридцатиэтажной высотки. Однако мой циничный ум относил меня ко второму типу, так как парашюта у меня не было. Я летел, и летел. Уж слишком долго летел. Говорят, перед смертью проносится вся жизнь? А я почему-то вспомнил лишь… лицо Карин и сердитого Суйгэцу. Простодушную ухмылку Наруто. Замкнутого Дзюго. Саке, что мы пили с Учихой. Водяру, что хлестали с одногрупниками… Первую любовь, родителей. Лица, лица предстали перед мной, а не лирические воспоминания…
Я уже видел землю, я приготовился, оставался лишь миг. Но, чёрт, как же сейчас я хотел стать птицей. Удар…
Я обнаружил, что жив. А рядом со мной сидит, со своей обычной каменой маской на лице, наследник Шарингана. Простая догадка пришла мне на ум.
- Гендзюцу?
- Ты определённо умнее Наруто. Тот до последнего не мог понять, что с ним случалось. Хотя сейчас он вроде поумнел - ответил Учиха. Затем опустил голову, - Сейчас пойдёт дождь.
- Почему ты так решил?
Саске опустил голову ещё ниже, чёлка скрывала чёрные глаза. То ли воспоминания накатили, толи ещё что. Я не мог дать точного ответа.
- Он, почему-то, всегда идёт, когда мне слишком грустно.
Да.… Не прошло и двух минут, как небо затянуло тучами, с неба хлынули потоки воды.
- Я же говорил, - Саске грустно улыбнулся. - Почему я тебя не кинул? Почему не убил в том городе? Почему таскаю за собой? Почему сейчас, решив, избавится от тебя, я не смог?
Глаза Учихи вспыхнули яростью. Сейчас он мог натворить самых страшных дел. Я встал перед ним и положил руку на плечё.
- Потому, что ты больше не хочешь причинять боль тем, кто не причинил боль тебе. Хотя долго ты так жить не сможешь.
- Ксо, меня это бесит!
- А ты не любишь, когда тебя выводят. АПЧХИ! - я чихнул, Саске ухмыльнулся.
- Пойдём домой. Кстати, прости за спину.
Я только сейчас заметил, что у меня на спине кое-как залеченная медицинским дзюцу рана от меча.
- Значит, всё-таки попал, - окинул взором нос Учихи. - А ты прости за сломанный нос.
Мы побрели к гостинице. Странный был ливень. Он бил по лицу, но было так спокойно. Будто, если развить чакру, вода стала бы моей стихией. Он успокаивал и умиротворял, особенно его мерное постукивание по металлическим нашивкам крыш домов.
- Ты когда-нибудь танцевал под дождём? - спросил я Учиху.
- Я не умею танцевать. Наш клан был слишком рано вырезан, чтобы научить меня правилам этикета, клановым и классическим танцам, - ответил Саске.
- А у вас такое было?
- Да.
- Не знал.
- Ну, не можешь же ты знать всё, - ухмыльнулся Саске. Мы как раз дошли до входа в гостиницу. Стоит сказать, что она была не самая захудалая. В просторной зале холла располагался камин, около которого нас ждали… друзья? Странно, именно это слово первое пришло мне в голову.
- Господи, вы что, дрались? - захлопотала Карин. - Саске-кун, ну что ты с собой делаешь? Что с твоим носом? Саскеее-кун??
Я ухмыльнулся, всё в порядке. Оставив их наедине, побрёл к своему номеру. Наконец-то дочитаю тот понравившийся момент в книге… Душ, кровать, книга. Я был умиротворён. Но, сам ощутил, что я изменился. Руки в ссадинах, спина в шрамах. Да и приступы беспокоили меньше. Я меняюсь? Кто знает…
Странный сон приснился мне этой ночью. Беспрерывное движение, отблески света. Туннель, будто он в метро. И голос, мелодичный голос.
- Илья, ты спишь? Ильяяя?
Я очухался. Над моим лицом было лицо Карин. Я смутился, а она как-то странно на меня посмотрела.
- У тебя жар? - беспокойно спросила она.
- Нет.
- Ты смущен? - захихикала куноичи, ещё глубже вгоняя меня в краску. Я накинул кое-как зашитую футболку. Никогда не был силён в рукоделие.
- Саске сказал, чтобы я осмотрела тебя. Однако не уточнил, что с тобой. Прости, что так поздно. Просто было лень, - Карин улыбалась, глядя на мой «ремонт» футболки. - Хочешь, я тебе и вещи залатаю. И, что у вас с Саске произошло?
- Ну, на «подлатать» согласен. А так - ничего особенного. Насчёт сломанного носа, я думаю, ты его вылечила, - улыбнулся я в ответ, скидывая и отдавая куноичи футболку. - Всё не так страшно. Просто, мы оба пытались найти себя в этой жизни.
- А где ты так футболку то изорвал, будто… мечом порезали..., - начала догадываться Карин и с подозрением покосилась на меня. - Повернись спиной.
Я прижался этой частью тела к стене, Карин в гневе я видеть не хотел….
- Не, не стоит. Пожалуй, «моя» здоров и «хочет» спать. Спокойной ночи? - с надеждой спросил я.
- Ну, нет. Поворачивайся! - куноичи пронзила меня взглядом.
Делать было нечего, я повернулся, Карин как-то тяжело вздохнула и покачала головой.
- И что между вами случилось? – взъярилась куноичи.
- Скажем так. Не сошлись душевными взглядами, - тихо сказал я.
- Но почему он не хочет рассказать всё нам, друзьям?
- Плохое слово - друзья.
- В смысле?
- У Учихи нет друзей. Есть только компаньоны. Своё сердце и друга он оставил далеко в прошлом.
Сказав это, я подошёл к окну и открыл его. Я сказал неправду? Жестокость? Нет, сейчас это была чистейшей воды правда. И глубоко в душе Карин знала это, хотя не хотела принять. Странно, мне сейчас было очень грустно и больно видеть её выражение лица, однако для меня природа не расщедрилась на дождь...
- Не пойму, что ты так расстроилась? Почему ты так не уверена в себе, Карин?
Девушка опешила от моих слов. В глазах снова заметались искорки гнева.
- Это я? Я неуверенная? А сам то!
- Ну, вот только не надо переходить на личности!
- Ты первый начал!
Я обдумал наш диалог и… захохотал. От всей души, выплёскивая все эмоции, накопленные за день. Карин уставилась на меня как на душевно больного. Весь её немного романтический ночной визит превратился в фарс. Она наверно рассчитывала ещё на пару четверостиший, на какую-нибудь философскую беседу. А получилось как всегда.
- Если выиграешь у меня бой, скажу что ты - уверенная в себе куноичи, - сказал я ей.
- Ты же не шиноби.
- Это бой не на оружии, - я ухмылялся во всю ширину лица.
- А на чём? - опешила Карин. - Тайдзюцу?
- Нет, на… подушках!
Я схватил одну из двух и кинул её Карин, в свою очередь, хватая и своё «средство борьбы». Карин была немного удивлена и поэтому пропустила первый мой удар, схлопотав по тыкве. Началась «жаркая схватка», закончившаяся безоговорочной победой Карин. Она, кстати, восседала на моей спине, смеялась и взъерошивала мои волосы. Я и так не отличался устойчивой причёской. Но сейчас на голове творился творческий ужас.
- Всё, согласен. Ты - целеустремлённая, уверенная в себе, красивая, умная, рассудительная куноичи. Слезь с меня, пожалуйста.
- Ладно, футболку завтра утром занесу. То есть уже сегодня, - Карин открыла дверь. - И… спасибо.
Дверь закрылась. А я хлопнулся кровать и заснул. Перед сном в голове провертелось лишь единственное: «И вам, спасибо». На утро мы отправились дальше. Карин уже чувствовала сильную чакру демона, оставалось лишь дойти до него. Я предложил оставить меня в какой-нибудь деревеньке, однако Учиха сказал, что за мной, как и за ними, сейчас охотятся все страны. Да и ещё, если они не смогут вернуться, то лучше бы мне об этом знать, а не ждать их понапрасну.
Однако последнее предрекала Карин. Саске на это лишь фыркнул, сказав, что эта миссия простейшая. Впрочем, он везде проявлял гонор Учих.
Миновав границу и пару перевалов, они наконец-то вышли к каньону. Живописное место. Хоть оно и было несколько пустынно, но контраст синего неба и скалистой местности радовал глаз. Идти было легко и приятно. Однако долго это продолжаться не могло. Через пятнадцать минут они увидели чернокожего человека, что-то бубнившего себе под нос.
- Так, вот наша цель. Илья, держись сзади. Лучше, чтобы тебя не видели, - Учиха радовал приказы.
- Ты главное Суйгэцу не пускай вперёд. Пчела сильный мечник, и дерётся он отнюдь не одной катаной, - сказал я. - И… можно мне его поприветствовать.
- Саске, я его когда-нибудь на две части разрежу, - начал заводится мечник, однако его проигнорировали.
- Ой, не нравится мне твоя ухмылка. Ладно, тогда иди первый. Посмотри на него, затем возвращайся, - Саске остановился за большим валуном.
Я спокойно вышел и встал перед джинчурики, который окинул меня оценивающим взглядом.
- Ёу, парниша. Как твои делиши? - пчела начал расходиться.
- Знакомый базар, - я ухмыльнулся. - Не мастак я, реп читать. Однако послушай дурак. Щупальце твоё - есть враг. Отдай его, ты не простак. Иначе смерть есть твой итог, послушал? Будь таков, сынок.
- «Пчела, он лучше тебя читает реп», - сказал восьмихвостый в подсознание джинчурики.
- Эй, стой парниша. Мои мозги скрипят, как крыша. Ничего не понял из твоего речитатива. Расскажи подробней, слышишь? - крикнул мне в след чернокожий. Нда, надеюсь его биджу не ступит.
- Саске, я закончил, - сказал я.
- Что ты ему сказал?
- Время покажет.
Саске, Дзюго и Суйгэцу вышли и встали перед Пчелой, так же, как недавно я.
- Мы пришли за твоим биджу, джинчурики, - Саске сейчас был самим собой, пустые чёрные глаза, сжатые губы. Или он надел маску? Где настоящая сущность этого человека? Но сейчас холодные глаза были пусты, он очистил себя от эмоций. Он спокойно пожертвует Суйгэцу, Дзюго… или даже Карин. Точно, Карин! Я схватил её за руку, когда она собиралась отправиться к друзьям.
- Эм? - она злобно посмотрела на меня.
- Хм, не стоит. Восьмихвостый сильный противник. Нам не стоит мешаться у него под ногами. И ещё, лучше, чтобы ты осталась тут. Как резерв, ты же медик.
Мои доводы были весомы. Но я даже не ожидал, что Карин согласится. Карин! Не стала орать и вырываться. Странно. Хотя ладно. Жаркий бой предстоит обладателю Шарингана. За то время, пока мы беседовали, Суйгэцу уже успел набросится на джинчурики, под недовольный взор Саске. Всё было так, как я это помнил. Суйгэцу, атакующий Пчелу. Присоединившийся Дзюго. Они все сражались с джинчурики. Успех был на стороне восьмихвостого. Саске достал Кусанаги.
- Клинок Чидори, - меч покрылся электрическими разрядами. Учиха понёсся на врага.
- Он же заблокирует клинок, чёрт, - выругался я.
- Нет, этот меч не заблокируешь, - ухмыльнулась Карин. От него можно только уворачиваться….
Однако она осеклась, так и не договорив. Ибо джинчурики спокойно заблокировал катану Учихи. Раздался сдавленный вздох, один из мечей Пчелы пронзил живот Саске. Сильный пинок отправил наследника Шарингана в полёт.
- Нет! - вскрикнула Карин, бросаясь к Учихи и подхватывая его на лету.
- Ксо, больно, - сказал Саске. Хотя по его лицу нельзя было сказать, что он что-то чувствует. Настоящий шиноби. Что сделал я? А что я мог сделать. Я стоял, думал, оценивал ситуацию. И, к сожалению, не находил выхода, коме аматерацу.
- Саске, ты знаешь, что делать? - спросил я у Учихи.
В это время брюнет укусил руку Карин. Залечив раны, он встал.
- Да. Я тоже думаю, что это единственный выход, - в глазах Учихи сформировался Мангэкё Шаринган. – Аматерацу!
Чёрное пламя обвило джинчурики, который, увидев красные глаза противника, превратился в быка с восьмью щупальцами спрута.
- « Пчела!» - раздался голос в голове носителя восьмихвостого. – « Ещё одной такой мощной атаки нам не пережить! Я понял, что нам говорил тот парень. Придётся пожертвовать одним щупальцем».
- «Знаю», - ответил пчела. – « Но нужно постараться. Напоследок, жахнем кольями Зла».
- Ну, детки. Сейчас вы будете корчиться, как креветки. Уооо! – заорал Пчела. – Колья зла!
Слабо помню, что дальше было. Я увидел, как на сидящую Карин двигались странные, чёрные шипы. Как я закрываю её спиной. И темнота, будто меня посадили в бочку с гуталином.
Снова тот тёмный коридор. Я несусь по нему, надомной мелькают отблески света. Страшно, непрерывное движение. Я мчусь, мчусь, мчусь! Сердце бьется с неимоверной скоростью. Вот он, свет в конце туннеля. Я что умер? Только не это… Но, этот свет так полон… жизни? Или меня просто отправили в рай? Не понимаю. Но адская домна наверно попахивало бы жареным. А затем, когда я достиг этого странного выхода из моего тёмного подсознания, разум погрузился в сон. Спокойный, крепкий отдых.
А потом начался тот ад, что я ожидал. Спокойное умиротворение – как затишье перед боем. Меня жгло, буквально съедало огнём. Я корчился., но не мог даже заорать. Это было нечто. Я никогда не испытывал подобного. Даже когда в том тёмной переулке, моё сердце пронзил нож. Сейчас это была совокупность всех моих страданий, душевных и физических. Терзало душу, и, наверное, тело. Если оно ещё оставалось. Это был ад, кромешный ад. Я стал немного привыкать. Это мучило меня, но не убивало. Нечто, перестань, нечто…
Спустя несколько… дней? Часов, недель, лет? Не важно. Я почувствовал себя по-другому. Боль пропала, без следа. Что-то светлое начало залечивать моё израненное подсознание. И понеслось. Чувства, всё самое сладостное. Запах цветов, чувство первого поцелуя на губах, первое лёгкое опьянение, первый оргазм. Радость, смех, слёзы счастья. Будто бальзам на душу. Это было так прекрасно, что не хотелось возвращаться в тот ад, где я уже побывал. Чувство жизни пронизывала меня. Хотелось дышать полной грудью! Стоп, я дышу? Ксо, опять мой циничный разум прерывает кайф рассуждениями. Не, я отдаваться в руки этих эмоций. Пусть они подлатают меня, пожалеют…
Не знаю, сколько я ещё пролежал. Но в один прекрасный, ну или ужасный, день, я разомкнул глаза. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в больничной полати. Но что-то было не так, слишком хорошо я себя чувствовал, для человека, которому пробили лёгкое, живот и плечо. Осторожно открыл глаза, огляделся. На подоконнике, прожавшись затылком к стеклу, дремал Учиха, на стуле рядом сидела Карин. Дзюго и Суйгэцу не было, я ухмыльнулся.
- Охайё дорогие и любимые, с возвращением меня! Я прошел сквозь рай и ад!
Я уставился на них и похолодел. Никогда не видел у стервозной Карин такие грустные глаза. Учиха же молчал, но его вид тоже выражал какую-то… скорбь?
- Что-то случилось?- спросил я, садясь на краешек кровати.
- Ужасная вещь, - прошептала Карин и зачем-то протянула мне зеркальце. – Посмотри на свои глаза.
Я посмотрел на зеркальную поверхность и чуть не выронил зеркало. Всё было нормально, русые волосы, чуть горбатый нос, тот же еле заметный шрам под левым глазом. Вот только глаза. Зрачка не было, вместо этого в глазницах был только чёрный белок…
- Что за? – я наконец-то уронил бедное зеркальце на пол.
- Не знаю, поймёшь ли, - Карин сняла очки и начала протирать линзы краешком футболки. – Твоя болезнь, астма, в вашем мире я так поняла с ней можно жить. Но когда ты попал в наш мир, в тебя будто вживили систему циркуляции чакры. Нет, она у тебя была, но вы не использовали её в своём мире. Я не очень поняла, что это было, но поверх твоей не развитой, наложили систему циркуляции, чуть мощнее. И она начала разносить заразу из твоих бронх по всему организму. В итоге, всё твоё тело, всю систему, как бы… загрязнило. Это обуславливает твои приступы. Но, когда в тебя попали шипы из чакры Хатиби, система чакры вступила с инородной в контакт. В общем, ты получил силу, силу не маленькую. Но, ты умрёшь, дней через семь, может больше, может меньше. Из-за чего? Эта чакра, зло, кислота, разъедающая твоё тело. Чем чаще ты будешь использовать её, тем быстрее умрёшь, - Карин замолчала. Повисла тишина, Учиха закрыл глаза и запрокинул голову назад.
- Есть хоть один шанс излечиться? – тихо спросил я.
- Ну, если использовать все влитые запасы. Но, я боюсь, что тело не выдержит такой перегрузки, - сказала Карин. – Но шанс есть.
Я погрузился в свои мысли. Что не так? Я собирался умереть, готовился к этому, сотню раз был на волоске. А сейчас, что со мной? Я не хочу умирать, я боюсь! Я боюсь, что будет такая же боль. Боль, смерть. Когда прочувствуешь, это уже не кажется выходом. Многие убегают в смерть от проблем, не зная, что дальше. А я, кажется, узнал. Но, ведь есть шанс. Я не буду беречь эту чакру. Может быть, она израсходуется вместе с болезнью? Ну, на крайняк не буду мучиться душевными терзаниями. Я улыбнулся, мысли вернулись в прежнее русло.
- Ну, раз есть шанс, почему бы не поесть! Кстати, сколько я был в отключке? – фальшивая ухмылка немного подбодрила Учиху и Карин. Саске спрыгнул с подоконника и хлопнул меня по плечу.
- Всё же, у тебя та же жизнестойкость, хоть и немного фальшивая, - после чего брюнет вышел из палаты. Карин сидела в той же позе, что и десять минут назад.
- Ты был без сознания три дня, - тихо сказала девушка. – Ты дико корчился двое суток подряд. Из твоих глаз текла чёрная жижа, на теле появлялись порезы. Изо рта текла алая кровь. Ты просил убить тебя. Но, потом всё прекратилось. Ты улыбался, посмеивался, стонал.
- Я не понимаю, чего ты такая кислая?
- Я не хочу больше терять друзей! Я потеряла своего учителя, наставника. Его убил он, Учиха! Но я решила, что буду следовать за ним. Но, я чувствую, что мы не на пути к счастью! – по лицу Карин скатилось несколько слезинок. И куда делать та взбалмошная брюнетка? Эх…
- Хочешь четверостишье? Я сегодня так грустно настроен,
Так устал от мучительных дум,
Так глубоко, глубоко спокоен,
Мой истерзанный пыткою ум….
….
Завтра встану и выбегу жадно
Встречу первому солнца лучу:
Вся душа встрепенётся отрадно,
И мучительно жить захочу! - В чём мораль? – немного успокоилась девушка.
- Это моя история, моя жизнь. Я захотел жить, нашёл что-то в душе, ниточку к свету. Найди и ты, поможет. Всё-таки, слабенькая ты девушка.
- Ах ты сволочь! - вот, эти глаза я люблю… Мы поели в ресторанчике. Взяли усыплённого джинчурики, а точнее – его копию, о чём я, конечно, умолчал. И вот наша… команда выдвинулась в путь, обратный путь. Всегда в такие моменты задаю себе риторический вопрос: что нас ждёт? Ответа нет, судьба – странная штука. То она позволяет писать себя сама, то движет нашей жизнью, кидая из стороны в сторону. Прорвёмся, переживём. И наконец, я надеюсь, будем счастливы. А сейчас, я, Карин, Саске, Дзюго, Суйгэцу и щупальце Хатиби, двигались на закат. Не домой, но, в родное место…
Случайные фанфики
|
